из [простых] семей[817], имея драгоценную утварь, хранят ее, заключив в ящик, не следует ли тем более [поступать таким образом с] горами и морями правителя людей? Ведь места, [доставляющие] могущество и выгоду, непременно находятся в глухих горах и на далеких озерах[818], никто, кроме могущественных людей, не в состоянии пустить в обращение тамошние богатства[819]. В иные, [минувшие] времена, когда соль и железо еще не были монополизированы [государем], среди [простолюдинов в] холщовой одежде был [некто] Бин из [уезда] Цюй[820], среди повелителей людей был царь [удельного государства] У; оба они [дали повод для] первоначального обсуждения [вопроса о] соли и железе. Царь [удельного государства] У монополизировал богатые ресурсы гор и озер; [благодаря этому он смог] уменьшить обложение своего народа налогами, оказывать помощь[821] и поддержку [людям] в бедности и нужде и таким образом создал личное могущество. Когда его личное могущество возросло, то у него возникло стремление пойти против долга [верного подданного][822]. Ведь если загодя не пресечь чего-то в начале, то [придется] беспокоиться из-за этого в конце, как бывает, [когда Река (Хэ)] прорывает [дамбу в своих верховьях, в местности] Люйлян: вода хлынет стремительно, и непременно окажется много таких, которым это принесет вред[823]. Тай-гун сказал: «Закон истинного царя запрещает, чтобы один дом наносил вред ста домам, сто домов наносили вред удельному правителю, удельный правитель наносил вред Поднебесной»[824]. Теперь [скажу:] если дать простолюдинам волю [в их стремлении] к могуществу и выгоде[825], упразднить [казенные учреждения, ведающие] солью и железом, и этим оказать материальную помощь [лицам], которые чинят насилия и жестокости[826], утолить их алчные желания, [так что] все порочные [люди] соберутся толпой, [могущественные] дома, [действующие] в собственных интересах, составят клики сторонников, то сильные противники [добра][827] день ото дня будут становиться [все более] неуправляемыми, и сложится обстановка преступлений, [совершаемых] такими людьми, как те, что объединяют и совмещают в одних руках [прибыли от разных занятий и чужое имущество][828]».
Знаток писаний сказал:
«Люди из народа[829] хранят [свое достояние] в доме, удельные правители хранят его в государстве, Сын Неба хранит его в [стране, лежащей] между морей. Поэтому люди из народа используют ограды как [средства для] хранения и запирания, а Сын Неба использует моря четырех [стран света] как ящик или сундук[830]. «Когда Сын Неба направляется [в гости] к удельному правителю»[831], то «поднимается по ступеням [для хозяина], ведущим к залу с востока»[832]; удельный же правитель «подносит ему замочные ключи»[833], держа в руке бамбуковую дощечку для письма, внемлет его повелениям, показывает этим, что «никто [из подданных] не ведет себя [по отношению к нему] как хозяин»[834]. По этой причине истинный царь не накапливает и не собирает [богатство, а] хранит его внизу, у народа[835], держится далеко от выгоды, [доставляемой] второстепенным [занятием], и «сосредоточивает усилия на [выполнении] долга по отношению к народу»[836]; если долг и нормы поведения будут установлены, то народ будет духовно преображен верховным [правителем], а коли так, то, даже если бы [цари] Тан и У были живы и дожили до [такого] века, им негде было бы применить свои планы[837]. Какое мошенничество, [связанное с] функциями ремесленников и торговцев и обязанностями Оу Е, могло бы [тогда] завершиться успехом? Три [семьи, происходившие от князя] Хуаня[838], единолично присвоили [власть над княжеством] Лу и шесть министров удельного государства[839] поделили [владение] Цзинь[840] без помощи [доходов от] соли и железа[841]. Поэтому самые большие могущество и выгода не зависят [от обладания богатствами] гор и морей, а зависят от государева двора; [то, что] «один дом наносит вред ста домам», «зависит от [правителя, пребывающего за] экраном почтительности», и не зависит от «[некоего] Бина из [уезда] Цюй»[842]».
Сановник сказал:
«Когда есть запреты на [частное освоение] гор и морей, то [одни] простолюдины не превосходят [других]; когда есть твердые [цены в условиях] роста и падения цен, то простолюдины[843] не испытывают сомнений. «Начальник столичного уезда» учреждает цены и устанавливает их стандарт[844], а люди получают то, чего они [хотят][845]; «даже если послать мальчика [ростом всего] в пять чи на рынок, никто не сможет его обмануть»[846]. Теперь [скажу:] если упразднить эти [государевы запреты и твердые цены], то могущественные простолюдины возьмут в свои руки использование ресурсов[847] и монополизируют прибыли от них. Они станут определять торговые сделки [на рынках] в деревенских переулках, повышение или понижение [цен] будет зависеть от [того, что вымолвят их] уста[848], [поэтому] не будет постоянной [цены в условиях] роста и падения цен. Спокойно сидя[849] [сложа руки, эти] простолюдины будут могущественны. По этой причине если [государь] поддерживает сильных и угнетает слабых, то, [значит, достояние] накапливается [разбойником] Чжи[850]. Если сильные будут поддерживаться, а слабые — угнетаться[851], то равный между собой простой люд будет уничтожен — [случится так], словно все сорняки расцвели и погубили пять хлебов[852]. Если «[то, что] один дом наносит вред ста домам, не зависит от [некоего] Бина из [уезда] Цюй»[853], то как же обстоит дело?»
Знаток писаний сказал:
«Горы и моря суть важные источники[854] богатств и средств для расходов; орудия из железа суть бесстрашные воины[855] [на службе] у мужчин-земледельцев. Когда на службе используются бесстрашные воины, то будут уничтожены враги[-сорняки]; когда будут уничтожены враги[-сорняки], то поля будут распаханы; когда поля будут распаханы, то «созреют пять хлебов»[856]. Когда [для всех] будут открыты важные источники, то сто кланов будут удовлетворены и средства народа[857] для расходов будут обеспечены; когда средства народа для расходов будут обеспечены, то государство станет богато. Если государство богато да «наставить его [народ]» «при помощи норм поведения»[858], то идущие по дорогам будут иметь [вежливую привычку] уступать друг другу путь[859], а ремесленники и торговцы не станут обманывать других[860]; люди будут лелеять честность и простоту[861] и на этой основе общаться друг с другом, но никто не будет получать выгоду за счет других. Ведь во [владениях] Цинь, Чу, Янь и Ци [производительные] силы земли неодинаковы, твердые и мягкие [почвы — это] разные условия[862]; что до применимости
